Ева Иванова

 

В музыкальном мире Еву знают довольно давно, в основном благодаря её стильным и атмосферным фото-работам, будь то концертная фотосъёмка или студийные промо-сеты для музыкантов.

Ей действительно удалось создать тот самый «свой стиль» — её фотографии узнаваемы даже без подписей. Она работала с огромным количеством музыкантов, в основном с альтернативной сцены, но вовсе не ограничиваясь ею. Кроме того, Ева неустанно покоряет новые вершины не только в области творчества, но и в профессиональной среде — её часто можно встретить на маркетинговых конференциях, где она с приятным энтузиазмом выступает со своими увлекательными и познавательными презентациями.

 

Её голос мы впервые услышали на совместной записи с группой 3110. Песня «Страха нет» вошла в альбом «FAKТЫ» 2014-го года, и многих очень удивила неожиданным «сплитом» — обычно музыканты делают совместные треки с другими музыкантами, а здесь мы слышим удивительно мелодичный голос профессионального фотографа. В те времена Ева уклонялась от прогнозов касаемо своего музыкального будущего, и именно поэтому мы были особенно удивлены, когда увидели первые анонсы её нового музыкального проекта Banshee.

 

В конце прошлого года группа вместо альбома выпустила нечто, которое они сами назвали «концепция». Применить к этому стандартные музыкальные термины вроде «EP» или «мини-альбом» язык не поворачивается — это совсем другая история. Точнее, это в первую очередь история — в музыке, словах и даже просто звуках. Дебютная концепция под названием «Город» вошла в наши «Итоги-2016» в номинации «Открытие года», ведь ничего подобного по атмосферности и силе погружения в прошлом году мы не наблюдали.

 

Ева Иванова

 

После такого яркого релиза нам ещё больше захотелось пообщаться с Евой и разузнать все самые свежие подробности. В начале нового года мы попросили её рассказать о себе и о том, что сейчас в её творческой жизни происходит. Она охотно согласилась, и пригласила пересечься в одной из московских фото-студий, где она готовила себе новый промо-сет. Перед началом съёмки мы нашли уютный уголок, взяли по чашке кофе и приступили к одному из самых откровенных на моей памяти интервью.

 

Ты человек очень многогранный. Кроме музыки, сколько у тебя творческих амплуа? Знаю, что ты фотограф, маркетолог… Чем ты ещё занимаешься?

Мы с Сашей (Александр Зеленов, бас-гитарист Banshee, ex-MINE) видео снимаем. На мне — операторская работа. А Саша потом все, что мы успели отснять, монтирует. Иногда в наших роликах я еще и цвет видео правлю.

Еще я получала сертификат арт-директора. Можно сказать, что официально могу комбинировать несколько творческих направлений между собой. Но если всё обобщать (а я люблю обобщать), то у меня сочетание визуального и слухового. Мне нравится как раз-таки то, что современный мир, современные технологии позволяют не концентрироваться на одном направлении, и быть в этом экспертом, а комбинировать между собой фото, немного видео (хотя это та же фотография, но там есть движение), добавить туда звука, усилить акценты, и вот тебе новое «что-то». И этим я хочу пользоваться максимально — насколько это возможно.

Причём внутри всех этих… мультимедийных, скажем так, материалов ты можешь ещё выступать в качестве стилиста, выстраивать композицию и прятать под это какие-то подтексты и символизм. Вот что меня больше всего радует.

 

Какое искусство раньше появилось в твоей жизни: аудио или визуальное?

Не знаю… Кажется, во мне живут два человека, потому что едва родившись… мне мама до сих пор говорит, что я не плакала — я пела (смеётся). Были какие-то «распевки», и когда много детей лежало — по этим «распевкам» сразу понимали, кто проснулся. А едва научившись ходить, я взяла в руки карандаш и начала рисовать: мечтала стать модельером. Рисовала красивых девочек в разных одеждах.

 

В саду мне доставались роли Аленушки.
Видимо, более кавказского лица
не нашлось.

 

А если говорить именно о музыке — как для тебя начался этот путь?

Я всю жизнь пела. Я в школе пела, я в детском саду пела — причём мне доставались роли Алёнушки, не знаю почему. Видимо, более кавказского лица для этой роли не нашлось (смеётся). Я постоянно выступала, и с самого детства меня ставили на стул и заставляли петь песенки из «Диснея» и прочего. Потом лет в 13 мы со школьной подружкой сколотили первую группу. Да, в 13 лет мой первый концерт был! Но это так, это всё детский сад. А вот по-настоящему, по-взрослому я запела, когда (благодаря как раз-таки фототусовке музыкальной) попала в руки Веры Фокс. Это для меня знаковый персонаж, она будет в течение всей моей жизни теперь идти огромным таким… светилом. Она — мой «тренер по вокалу». Я предпочитаю говорить «тренер», потому что она именно… достаёт из меня всё. Она меня научила владеть этим голосом, и тем самым я обрела этот голос и возможность высказывать свои мысли звуками.

 

Ты именно так относишься к своему творчеству? Превращаешь свои мысли в аудиопоток?

Да, в звуки. Даже не мысли, а свои ощущения. Мне кажется, в этом-то и суть — когда слова особо не нужны. Знаешь, у группы какой-то такая политика была (сто лет назад прочитала в интервью и уже даже забыла, кто это был, но логика очень интересная): они не снимали клипы, потому что не хотели сбивать ассоциативный ряд своего слушателя с того, что рождается у него в голове, на то, что рождается в голове у кого бы то ни было, кто делает клип. Точно так же я не хочу, например, перегружать тексты сильной информативностью, какой-то конкретикой, потому что я не хочу отвлекать слушателя от самого главного. Конкретно у нас — от самой музыки, от хитросплетений эффектов и звукового ряда, от нот и от эмоций, которые вшиты в этот трек.

 

 

Ты изначально так воспринимала музыку, или это восприятие у тебя как-то в процессе сформировалось?

Сформировалось.

 

А что на это повлияло? Подход очень неклассический для потребителя, в частности, российской музыки.

Просто меня задолбала общая составляющая нашей сцены. Будь то «Голубой Огонёк» или «Наше Радио» пресловутое — со всем его содержанием, со всеми его текстами, позиционированием и стандартизацией — вот честно, сидит это уже в кишечнике. Формат-неформат… мы вообще неформат, даже среди неформата мы ни разу не формат! Потому что стандарты уже под коркой головного мозга у людей. Меня все наши «дохрена независимые СМИ» просто тупо загнобили, все эти типа продвинутые радиостанции, журналы и прочие гении, дорвавшиеся до вахтерской власти. Не важно, что загнобили, важнее другое – за деньги бы они все рады были нас продвинуть у себя, даже несмотря на то, что мы им не подходим. То есть, понимаешь, круг замыкается на этом как раз.

 

Все пытаются быть не такими, как все,
а мы такие: «Ребят, мы такие, как все!»,
а нам в ответ: «Да пошли вы нахер!»

 

Классно, наверное, быть «неформатом» в эпоху, когда все «неформат»?

Да! Все пытаются быть не такими, как все, а мы такие: «Ребят, мы такие, как все!». А нам в ответ: «Да пошли вы нахер!» (смеётся).

В попытках быть такими, как все, мы становимся не такими, как все, и это меня преследует по жизни.

 

Хорошо, а кроме того, что тебя «всё это задолбало» — что тебя привело к такому восприятию музыки?

Ты знаешь, я как-то сама к этому пришла. Не могу сказать, что на меня подействовали.

В музыке у меня не было каких-то таких идолов и ориентиров, что можно было бы сказать «я послушала Барри Уайта и теперь буду повторять за ним» (смеётся). Я просто стараюсь слушать себя. Вдохновляет меня вообще буквально всё. Начиная от цветовых сочетаний и текстур, которые я увижу, а потом захочу передать каким-то особым звуком «Ӭ», заканчивая людьми, которые меня окружают: их историями, их искренностью. Или, напротив, теми, кого я вижу случайно — какой-то прохожий грустный, или маленькая история мужчины, который нёс домой тортик и уронил его. И это меня может меня так сильно задеть, что я прямо там встану и начну плакать.

 

Насколько я понимаю, ты очень чувствительный к жизни человек. Но это же очень опасный путь. Как ты выживаешь?

О, да. На самом деле, я выживаю только за счет того, что мне очень повезло: рядом со мной есть Саша, есть мои родители, есть невероятные друзья, которым действительно не наплевать на то, что со мной происходит. Меня иногда собирают из размазни в человека, а когда надо притормозить — говорят: «Да заткнись!». Или: «Окей, не затыкайся, вот тебе кофе или вкусняшка». И в своих эмоциях я себя вообще не сдерживаю. Как раз-таки благодаря музыке я не схожу с ума, потому что в ней есть, куда это говно всё вылить. Но оно действительно внутри кипит. Причём кипит оно начиная от слёз типа «Боже мой, как бренен мир, как всё ужасно!», заканчивая тем, что я очень злой человек — я начинаю орать на всех. Стоит трехэтажный мат. Да такой, что меня не понимают мужики — говорят: «В твоём мате слишком много этажей!» (реальная цитата). И я начинаю крыть всех, в частности нашу «поханую» сцену, все эти одинаковые фотосессии, одинаковые тексты, одинаковые образы и искренность, которой там нихера нет.

Или, например, когда я получаю ответ от «Своего Радио» в духе «ваши песни мы послушать не смогли, но вы нас не заинтересовали» — то, о чем я как раз и говорила.

Короче, да, я себя не сдерживаю, и за счёт этого я ещё не съехала с катушек. Благо на работе я на руководящей позиции (смеётся). Поэтому там я себя тоже не сдерживаю. Но чтобы не быть совсем психованной истеричкой, я еще свою «дурь» выкидываю в спортзале.

Знаешь, что интересно? Когда ты такой искренний, и ты это делаешь не из-за того, что выпендриваешься или ещё что-то, а из-за того, что ты идёшь к цели, которая максимально справедливая — и вокруг люди тоже понимают, что ты не отмываешь бабло, а делаешь что-то во благо — люди готовы присоединиться к тебе в этом. Даже если ты на них орёшь, но делаешь это по-справедливости — человек скажет: «Блин, ну да…».

 

Андеграунд-сообщество я сравниваю
с «Голубым Огоньком»

 

Говорят, что люди чувствуют искренность на животном уровне. И как бы ты на них не ругался, если это искренне — они примут это.

Но в этом и западня. Вот, например, знаковые группы нашей сцены — допустим, я не верю, что они искренни всегда и во всем, поэтому я и сравниваю наше «независимое андеграунд-сообщество» с «Голубым Огоньком». Тут та же схема. Но давай зададимся вопросом: раз все такие неискренние, и все это чувствуется на животном уровне, то почему пять тысяч людей говорят «ДА, ДАВАЙ!»?

 

Потому, что они говорят то, что люди хотят слышать?

Помимо этого. Есть другой момент. Говоря про искренность: потому, что человек, который в этот конкретный момент, прямо здесь и сейчас орёт в микрофон – он актер, профессиональный, который полноценно и не щадя свои силы вживается в роль, и поэтому он в то, что орет, верит. Конкретно в этот момент он играет эту роль. А потом он выйдет за пределы сцены, отойдет в сторонку от аудитории, для которой он пел, допустим: «Я такой несчастный бедный, у меня нет денег», наденет свою косуху за 50 тысяч, сядет за руль своей тачки (которая тоже, допустим, стоит каких-то денег), и поедет в свой дом (который он не снимает, а уже купил).

 

Пользуясь случаем, передаём привет рабочему классу Земли.

Просто… как можно петь о том, что всё плохо, правительство (они сейчас любят петь про правительство) мне не позволяет то-третье-десятое…

 

…когда после концерта ты садишься в самолёт, и летишь на Средиземное море отдыхать.

Это сказал ты, заметь, не я (смеётся). Поэтому в песнях Banshee никогда не будет этой херни из серии «Меня в детстве бил папа». Потому, что меня в детстве папа любил, целовал и растил. И я буду петь про любовь.

 

 

Возвращаясь к теме Banshee: долгое время ты не хотела делать свой музыкальный проект. Почему? И что заставило тебя изменить свою точку зрения?

Я не рвалась никогда на сцену, и до сих пор не рвусь. Как видишь, это творчество ради творчества и не больше. И так уж получилось, что я оказалась в реке, которая сама несёт меня. Так уж получилось, что вокруг меня собрались охренительные музыканты, которые мне дали в руки микрофон и сказали «Иди, пой!». Это ситуация, которая сама себя создала. И тут я уже начинаю думать, что, может быть, от судьбы не уйдёшь, и (это сейчас очень пафосно прозвучит) наверное я умею петь немножко. И это первоначально было дано. И, наверное, это не просто так. И, наверное, это было бы оскорблением с моей стороны в адрес судьбы, или тех людей, которым хотелось бы петь, но они не могут — не пользоваться им во благо других людей. Может, я сейчас говорю, как какая-то охреневшая сволочь, но если это кому-то приносит удовольствие — значит, ты не зря родился именно таким.

 

Ты говорила, что у вас не будет альбомов, будут «концепции». В них вы и дальше планируете держать эту стилистику «кино без картинки»?

Это будет каждый раз… понимаешь, я не могу это назвать «история», потому что там нет истории. Это, наверное, сценка. Эпизод. И поэтому я назвала это «концепция». Потому, что не нашлось другого слова подходящего — помимо эпизода там есть ещё и песни, и… небольшой смысл. На самом деле большой, но слишком глубокий. Там каждая песня — про небольшую победу. И каждая из них… очень… нет возможности объяснить это ни словами, ни чем-либо еще. Но бывают места. Знаешь, бывает любимое место, куда ты приходишь и испытываешь именно «тот самый» спектр чувств. И поэтому концепция называется «Город». Это слово не звучит вообще ни в одной песне. Но «Город» — потому, что это Места в твоём Городе.

 

Можно сказать, это «город внутри»?

Каждый находит своё в этом. То есть, это должен быть конкретно ты конкретно там, где ты испытаешь те самые ощущения. Поэтому там звучит на фоне то ли машина, то ли подъезд, то ли ты дома, то ли ты на улице. И вот он — твой Город. И, в частности, какая у меня история: я очень люблю Москву. Это — мой город. И есть вот эти вот точки ключевые, которые вдохновляли на каждый отдельный слог в этой концепции. И эти точки можно найти в нашем инстаграме. Просто чтобы ты понимал, почему «концепция» — потому что она 360. Мы не просто выпустили песни, выкинули их и всё, как бы наплевать — там очень много скрытого смысла. Как ты убегаешь из дома, потому что у тебя что-то не так, что-то не то, ты маешься, мучаешься, и ты ищешь, куда бы тебе примкнуть и просто заткнуться, послушать тишину. И ты находишь эти самые места.

 

Мы сами себе продакшн.
Мы и видео можем, и фото можем —
у нас укомплектованный состав.

 

Ещё про стилистику: эта концепция слишком похожа на видеоальбом без картинки. Вы уже показали, что умеете делать хорошие и интересные клипы. Не было желания сделать концепцию в видео-формате?

Это будет слишком разжёвано. Можно сделать по-разному, и никто не исключает той возможности, что мы снимем на каждую песню клип. Благо мы сами себе продакшн. Мы и видео можем, и фото можем — у нас укомплектованный состав.

 

Кстати, про состав отдельно расскажи: кто вы, что вы, как вы вообще вместе оказались?

Я же фотограф! (смеётся) И я фотограф именно музыкантов. И я ходила, фоткала этих музыкантов, и самых клёвых — цепляла. Примерно так оно как-то и было, и таким образом у меня захантерен Саша из MINE, со своим охренительным образом и диким бэкграундом, невероятным просто. Извините, но его фотографии до сих пор на всех аватарках ReAктиV’a (известный бренд фестивалей альтернативной музыки). И это не просто так. У меня таким образом захвачен Ярослав из группы Personas Non Grata — это автор всех песен «Персоны», которой дохерища лет, и эта группа уже знаковая довольно-таки. Оттуда же мы зацепили невероятного, суперглубокого Ваню, который хер знает каким образом находит все эти звуки и как-то их сочетает, и это тоже волшебство. И у нас даже есть, как мы его пока что называем, «фантомный» барабанщик. Потому что видим его только мы, возможно, скоро все начнут думать, что мы его придумали или у нас коллективный воображаемый друг. Но нет, он реальный, он преподает в школе моего вокального тренера Веры Фокс, и зовут этого красавчика Роман Темников.

 

Кто автор ваших аранжировок?

Про автора аранжировок, кстати, надо отдельно рассказать. У нас есть великолепный саунд-продюсер — Алексей Кузнецов. Тоже бешеный человек, у которого целые планеты, космос в голове. Я ему просто раскидала… даже не сценарий — эмоции — полотнищем хэштегов. И он сам это всё сформировал и сделал именно то, что надо. Мне даже не пришлось ничего корректировать, или говорить, что «это не так, а иначе» — он сразу сделал всё, как надо.

 

Ева Иванова и группа Banshee
Фотография из промо-материалов группы Banshee

 

Откуда такое взаимопонимание? Вы давно друг друга знаете?

В музыкальном плане мы вообще все влюбились друг в друга с первого взгляда. Все. И это какое-то волшебство. Понимаешь, это люди, у которых просто бесконечная тонна работы, и один день в месяц мы можем собраться и заняться творчеством. И этот один раз в месяц — это такая магия, что всё может просто застревать в воздухе и быть видимым.

 

Надеюсь, вы планируете быть не только студийной группой?

А посмотрим. Естественно, сейчас было бы правильно сказать, мол, «да, мы планируем сделать это и это, у нас тут стратегия» и так далее, но на самом деле — нет.

Есть эта река, пусть она сама несёт меня. Я не хочу строить никаких планов. Мои планы — это открывать вовремя рот и извлекать из него звуки. В мои планы входит учиться петь и владеть своим голосовым аппаратом так, чтобы передавать то, что я хочу передать. Так, как я владею словами, например. Хотя мне кажется, что я не так владею словами, как звуками. Вот мои планы. А остальное — выступать, туры и так далее — да кто его знает. Может мы так и будем выпускать эти песни, и они будут уходить каплей в море. И всё. Но если кто-нибудь когда-нибудь загорится этим и пригласит — это же река. Куда она понесёт — туда и поплыву. А против течения я не собираюсь плыть.

 

В ближайшее время нам чего-то от вас ожидать, или просто наслаждаться течением реки?

Мы пишем песни, у нас практически готова следующая концепция. И в ближайшем будущем, думаю, будет следующая волна, совершенно иная.

 

Можешь назвать какие-то группы или отдельных артистов, которые особенно сильно повлияли на тебя?

У нас есть свободные два-три дня, чтобы их перечислить? (смеётся) Знаешь, я не люблю исполнителей, скажем так. Я люблю какие-то их песни, либо какие-то фишки визуальные. Но я могу тебе перечислить сейчас имена… пусть так и будет, окей.
Alicia Keys, Aguilera, Beyonce, Sia, Земфира (по ее песням я учусь выговаривать слова, не поверите). Ну да, наверное это top-of-mind в плане владения голосовым аппаратом.

По визуальной части — (боже, мне безумно нравится эта девушка) Manizha. Я не поклонница именно ее музыки, манеры пения и самих песен, но я очень вдохновлена ею, и ею как человеком. Я с ней знакома, она меня просто зажгла. Потом… ну, естественно System Of A Down. Надо мной все смеются, но наша песня «Цирк» у меня ассоциируется только с Сержиковским «Sky Is Over». Я понимаю, что это вообще две разные штуки, но я их ощущаю одинаково. Но если ты их будешь сравнивать, ты подумаешь, что я больная.

Кто ещё…Jonathan Davis. Barry White, Stevie Wonder — вдохновляют именно обилием звуков. Например, у Стиви есть альбом, который полностью записан им. То есть, он не только спел на каждом инструменте, который есть в альбоме, а он на каждом из них и играет тоже. Человечище! И Майкл Джексон, кстати. Еще я большая поклонница музыки OTEP. На этом давай пока остановимся. Потому что… это невероятный мир, но преимущественно не-роковых исполнителей.

 

Но при этом, кажется, лично у тебя какие-то роковые предпочтения так или иначе доминируют?

Я очень люблю рок, но мне всегда не хватало в тяжёлой музыке какого-то вокала в духе, как раз, Alicia Keys. Поэтому мы и пытаемся сейчас разбавлять свою музыку каким-то нетипичным звучанием, и благо ребята не говорят мне «Остановись, это не “РОК”!». Они мне дают полную свободу в этом плане. Я прихожу в студию, и там сидит как раз Алексей Кузнецов «у руля», рядом сидит Ярослав, который грамотно меня направляет. И я начинаю там создавать, на месте. Мне говорят: «Ну что сегодня пишем?». Я отвечаю: «Ну, сейчас посмотрим…». То есть у меня может текст меняться, резаться в корне — именно в момент записи. Как было, кстати, с песней «Цирк». Мы там вообще на ходу придумывали. Или «С тобой/без тебя» — вообще всё было переделано на корню.

 

У тебя не бывает, что уже после записи ты вдруг понимаешь, что где-то что-то хочешь переделать, переписать?

Нет, мы приходим в студию, и сидим там до… в общем, без ограничений там сидим, и можем там умереть, мне кажется. И пока мы не сделаем то, что мы хотим, мы не выходим. И никогда ещё не было такого, что что-то не доделали или не дописали. Мы всегда вытаскиваем самое лучшее из самых внутренних… мест (смеётся). И никогда не было ощущения недосказанности. Всё, что идейно осталось не использовано — будет использовано дальше, а концепции потом сложатся в одну единую. В конце это всё будет одной сплошной дорогой, которую можно будет проследить.

 

Хочешь что-то пожелать читателям «Объекта» в 2017-м году?

Слушай, да, у меня есть одно пожелание. Я хочу пожелать читателям думать в первую очередь о себе.

 

Ева Иванова

 

Беседовал и фотографировал Глеб Нарв;
Фото на обложке — Александр Зеленов;
Промо-фото предоставлено группой.

 

 

....................................